Посланник Аллаха, да восхвалит его Аллах и приветствует, заболев той болезнью, от которой он умер, спрашивал: «Где я буду завтра? Где я буду завтра?» — желая, чтобы поскорее настал день ‘Аиши. И его жёны согласились на то, чтобы он сам выбрал, где ему быть.

‘Аиша (да будет доволен ею Аллах) рассказала о последних днях жизни Посланника Аллаха, да восхвалит его Аллах и приветствует, и о том, что в дни своей предсмертной болезни он спрашивал: «Где я буду завтра? Где я буду завтра?» Таким образом он как будто намекал своим жёнам, чтобы они согласились на его пребывание в доме Аиши. Они поняли это и согласились, и там он оставался до самой смерти. ‘Аиша (да будет доволен ею Аллах) упомянула и о том, что умер Посланник Аллаха, да восхвалит его Аллах и приветствует, в тот день, который он должен был провести у неё, если бы продолжал посещать своих жён по очереди, в её доме, и что когда Аллах забрал его дух, голова Посланника Аллаха, да восхвалит его Аллах и приветствует, покоилась у неё на груди, между той частью шеи, на которую вешается ожерелье, и животом. Затем она рассказала о том, как её слюна смешалась со слюной Посланника Аллаха, да восхвалит его Аллах и приветствует, из-за сивака.
Дело было в том, что брат ‘Аиши ‘Абду-р-Рахман ибн Абу Бакр (да будет доволен им Аллах) зашёл к Пророку, да восхвалит его Аллах и приветствует, перед самой его смертью, держа в руке свежий сивак, которым он чистил зубы. Увидев сивак ‘Абду-р-Рахмана, Посланник Аллаха, да восхвалит его Аллах и приветствует, сосредоточил на нём взгляд, как будто он хотел взять его. ‘Аиша (да будет доволен ею Аллах) поняла это, взяла сивак у брата, отделила край сивака и размягчила зубами новый конец, после чего дала его Пророку, да восхвалит его Аллах и приветствует, и он почистил им зубы. И ‘Аише (да будет доволен ею Аллах) завидовали белой завистью, и это неудивительно: ведь когда Посланник Аллаха, да восхвалит его Аллах и приветствует, умер, его голова покоилась у неё на груди.