Когда Аллах сотворил Адама, Он провёл по его спине, и вышли из неё все его потомки, которым суждено появиться на свет до Судного дня

Когда Всевышний Аллах сотворил Адама (мир ему), Он провёл по его спине, и вышли из неё все его потомки, которым суждено появиться на свет до Судного дня. Это реальное действие, и нельзя давать ему истолкование, уводящее его от явного значения — таков мазхаб приверженцев Сунны. Между глаз каждого из вышедших Аллах сделал отметину из света, а потом показал их Адаму. Он спросил: «Господи, кто это?» Всевышний сказал: «Это твои потомки». Тогда он увидел среди них человека, чья отметина привлекла его внимание и понравилась ему, и он спросил: «А это кто?» Аллах ответил: «Это Дауд». Адам спросил: «Господи, а сколько лет ему суждено прожить?» Аллах сказал: «Шестьдесят лет». Адам сказал: «Господи, добавь ему из моего жизненного срока сорок лет!» А когда жизнь Адама подошла к концу, если не считать тех сорока лет, к нему пришёл Ангел смерти, но Адам сказал ему: «Но у меня осталось ещё сорок лет жизни». Он сказал в ответ: «Ты отдал эти годы твоему потомку Дауду». Однако Адам отказался признать это и отверг сказанное им раньше, потому что это было в мире частиц, и Адам не вспомнил об этом в тот момент, когда Ангел смерти пришёл к нему. И после него отрицало потомство его. Забыл Адам, и забывало после него потомство его. И Адам ослушался, поев с запретного дерева, и ослушивалось потомство его, потому что потомки похожи на своего предка. Всевышний Аллах предопределил Дауду шестьдесят лет жизни, и потом добавил ему сорок лет, ведь Аллах знает о том, что было и что будет, и Он знает о том, чего не было, как бы оно было, если бы было. И Он знает о том, сколько Он предписал Дауду жить изначально и сколько добавил ему потом. А у ангелов нет никакого знания, кроме того, которое дал им Аллах. И Аллах знает всё до того, как оно произойдёт, и после того, как оно произойдёт. Поэтому учёные сказали, что стирание и утверждение имеет место в свитках ангелов, что же касается знания Аллаха, то оно неизменно, и Ему не открывается ничего нового, ничего такого, чего бы Он не знал изначально, поэтому в Его знании ничего не стирается и не утверждается.